Levy

&

Julbka

    personal   page

 

 

Rambler's Top100

ГлавнаяЮмор — «Хроника одной интернатуры »

Google
 
 
Увлечения       Братья наши меньшие       Наши Авто       Статьи       Юмор       Путешествия        Гостевая Книга

      Хроника одной интернатуры


Из цикла «Воспоминания о будущем»

    В дверь кабинета главного врача просунулась аккуратно причесанная голова лет двадцати трех с оттопыренными ушами, розовыми щеками и курносым носом примерно того же возраста:
     Можно?
     Нужно… — обреченно отозвался главврач — мужчина неопределенного возраста в белом халате и с усталыми глазами.
    Дверь открылась шире, и вслед за головой в кабинет проникло все остальное.
     Здравствуйте. Меня направили к вам для прохождения этой… как ее, блин… а, интернатуры по… блин… а, терапии. Я закончил Бельмондопольскую Медицинскую эту, как ее, блин… Академию с синим дипломом и это, как его… в общем, того…
    Главный врач слушал молча, сочувственно кивая головой на точках, вздыхая на запятых и пожимая плечами на многоточиях. Когда поток красноречия кандидатуры в интернатуру иссяк, главврач еще по разу кивнул, вздохнул, пожал и привычно сказал:
     Лекарств нет, зарплату не платят, страховые компании совсем обнаглели, кормить больных скоро перестанем…
    Кандидат в интернат уже не таким бодрым голосом пробормотал:
     Мне бы интернатуру пройти…
     К начмеду пройдите, — главврач подписал интерновские бумажки и зарылся в кучу счетов на своем столе.
     Можно? — одной ногой переступив порог кабинета начмеда, а другой оставаясь еще в коридоре, вопросил молодой доктор.
     Нельзя, — вежливо ответствовала начмед — женщина неопределенного возраста в белом халате и колпаке.
    В отличие от главного врача у нее усталыми были не только глаза, но и брови и немножко — кончик носа.
     Лекарств нет, зарплату не платят, страховые компании совсем обнаглели, кормить больных скоро перестанем. А дедушку вашего вскрывать обязательно — ему уже все равно, а нас страховая оштрафует.
     Да его еще рано вскрывать, — ошарашенно пробормотал интерн.
     Тогда решайте с зав. отделением, — и начмед, в свою очередь, нырнула в кучу бумажек.
    Добираться до отделения молодому человеку пришлось самому, руководствуясь пословицей «Язык до Киева доведет». До Киева, он, правда, не дошел, зато посетил морг, бухгалтерию, гараж и пищеблок, куда его направляли склонные к нездоровому юмору пациентки гинекологического отделения, в большом количестве шлявшиеся по больничному двору.
    В бухгалтерии с него грозно потребовали уплатить задолженность в 3 рубля 38 копеек с 1974 года, а в морге попросили занести в пищеблок увесистый пакет. Томимый самыми ужасными подозрениями насчет содержимого пакета, интерн, наконец - то, добрался до терапии.
     Можно? — в третий раз спросил он, входя в кабинет заведующего.
     Ну, Вы все равно уже вошли. Слушаю Вас.
    Зав. отделением оказался высоким мужчиной в белом халате, колпаке и фонендоскопе. Его лицо целиком имело удивленно - усталое выражение, на нем ясно читался вопрос «Как, Вы еще живы?».
    Я… вот… к Вам… — интерн протянул ему свои бумажки.
    Зав. отделением открыл было усталый рот, но интерн перебил его:
     Я знаю — лекарств нет, зарплату не платят, страховые компании совсем обнаглели, кормить больных скоро перестанете, насчет дедушки начмед в курсе…
    Не закрывая рта и не сводя усталых голубых глаз с интерна, зав. отделением все это выслушал и устало сказал:
     Мест нет. Запись на месяц вперед при наличии страхового полиса.
     Я интерн, — вяло возразил молодой человек.
     Это роли не играет. Пожалуйста, идите лечитесь у участкового вра… А, Вы интерн? Ну, что ж, очень хорошо. Пойдемте, я Вас познакомлю с докторами. Доктора у нас хорошие, медсестры тоже. Санитарки неплохие, а вот все остальное… Да Вы сами увидите.
    Четверо докторов, сидевших в ординаторской, превосходили самые смелые ожидания — у одного из них усталым выглядел даже фонендоскоп, не говоря уже о халате и прочих частях тела.
    На подоконнике закипал усталый чайник. Все остальные занимались привычными делами:
    Сергей Борисович из двух фиброгастроскопов, поломанного ректоскопа и старого тонометра пытался сделать что - то одно — все равно — что, лишь бы работало.
    Тамара Михайловна восстанавливала дыхание после 3 и 15 палат и проводила аутогенную тренировку перед экскурсией в 8 - ю.
    Наталья Николаевна зачитывала вслух отрывки из газеты «СПИД - Инфо» и делилась собственными знаниями в области сексуальной активности бывших мужчин, перенесших острое нарушение.
    Алексей Юрьевич писал этапный эпикриз, который нужно было написать еще неделю назад, и одновременно с этим обдумывал очередной рассказ по мотивам воспоминаний Натальи Николаевны. В результате такого совмещения получился эпикриз, сам по себе достойный занять место среди шедевров мирового юмора.
    Из кабинета Людмилы Ивановны доносилось тяжелое дыхание велоэргометрируемого больного.
    Презентация новоприбывшего интерна прошла на удивление буднично — без шампанского, икры и прессы. Зато с кофе.
    Не успели доктора выпить по первой чашке, как из - за стены донесся леденящий душу вопль, потом — грохот. Источник вопля переместился на улицу и стал быстро удаляться.
     Ничего, ничего, — успокоили вскочившего было интерна доктора. — Это у Людмилы Ивановны опять больной на велосипеде уехал.
    Подошедшая тут же на запах кофе Людмила Ивановна подтвердила эту версию:
     Уже третий велосипед угоняют. Племянники на меня уже косо смотрят. Да и муж устал стену в кабинете восстанавливать. А это у нас интерн? Замечательно! Если есть желание, могу показать датчик от УЗИ - аппарата и электрокардиограф — почти новый, только трогать его не надо, так как он развалится. У нас с ним работает специально подготовленная медсестра… Кстати, у Вас, случайно, дома старого велосипеда не завалялось? А то у меня теперь вся работа встанет…
    Обалдевший интерн только открывал и закрывал рот, не издавая ни звука.
    К третьей чашке ему уже было предложено сходить в рентгенкабинет посмотреть 5 чудом сохранившихся снимков и негатоскоп без лампочек внутри, или к старшей медсестре, у которой до сих пор хранится коробочка из - под капотена…
    В плане практических навыков можно было попытаться разделить кубик нитроглицерина на восьмерых больных с учетом наличия страхового полиса, анамнестических, объективных и ЭКГ данных, или поднять больного из приемного в реанимацию на каталке в обход сломанного лифта (усложнение задачи — сделать это, когда реаниматолог на операции, а двери ПИТ наглухо закрыты), или, наконец, помыть одноразовые капельницы в холодной воде для повторного использования…
     Почему в холодной? — тихо обалдевал интерн.
    Ему объясняли:
     Во - первых, горячей можно обжечь руки, во - вторых, от горячей полопаются резинки, в - третьих, горячей воды в больнице нет уже второй год, когда она появится — неизвестно, а известно лишь то, что не сегодня - завтра отключат и холодную.
    На этой мажорной ноте и закончился первый день интернатуры.
    Следующий день начался с дебатов по поводу агрегата, собранного Сергеем Борисовичем накануне из подсобных материалов — по размерам и цвету агрегат очень напоминал морского ежа, совокупляющегося с осьминогом, но в отличие от последнего признаков жизни не подавал.
    Оживленная дискуссия была прервана непонятными для постороннего криками из коридора.
     А, это лекарства раздают, — пояснила Наталья Николаевна интерну. — Иди, посмотри.
    Интерн пошел и посмотрел.
    Посреди коридора стояла небольшая рулетка, управляемая симпатичной медсестрой.
     Разыгрываем нитраты и антибиотики. Ваши ставки, господа, — расталкивая друг друга, больные лихорадочно принялись расставлять таблетки и флакончики на игровом поле. — Ставки сделаны!
    Затрещал по колесу шарик, все замерли.
     Тринадцать, черное! Все нитраты и антибиотики достаются тринадцатой палате! — Сплоченная группа бабулек младшего пенсионного возраста загребла все со стола и резво заковыляла к процедурке. — Следующий розыгрыш — диуретики и спазмолитики. Делаем ставки!.. Зеро, господа! Все ставки переходят в фонд отделения. Разыгрываем джек - пот — десять ампул реланиума … выиграла восьмая палата!
    Потрясенный интерн вернулся в ординаторскую, где уже наливали по второй.
     Джек - пот разыграли? — спросил Сергей Борисович.
     Десять ампул релашки ушли в восьмую палату, — отрешенно отрапортовал интерн.
     Ой, как хорошо! — обрадовалась Тамара Михайловна. — Минут через пять, когда подействует, пойду на обход.
     Но почему?.. — жалобно простонал интерн.
     Лекарств нет. Того, что приносят доктора из дома, на всех не хватает. Приходится разыгрывать таким вот образом. У нас — рулетка, в реанимации — наперстки, в инфекции, говорят, — русская рулетка.
     Я думал, вы шутили, когда говорили, что нет лекарств…
     Когда мы хотим пошутить, то назначаем больным уколы в голову или посылаем на ректороманоскопию не того, кого нужно. Но последнее время нам вообще не до шуток. Вчера, например, у моего больного украли трехлитровый баллон с суточной мочой…
     Зачем?! — пискнул интерн.
     Ну, там в моче было много сахара… Кстати, сегодня я, кажется, видела этот баллон в буфете…
    Алексей Юрьевич, единственный, кто пил кофе с сахаром, поперхнулся и чуть не вылил на себя содержимое чашки.
     А кому понадобились восемь баночек имени Зимницкого?
     Наверное, в той моче было много белка. Последнее время много поступает с алиментарными дистрофиями…
    Сергей Борисович попробовал сменить тему:
     А вот в пятой горбольнице, говорят, запустили аппараты «Искусственная почка», «Искусственное сердце» и «Искусственное легкое», а у нас…
     И у нас тоже не все так плохо! — в ординаторской появился главный врач. — Мы уже оплатили немецкий аппарат «Искусственный кишечник» — последнее слово враждебной техники. Поместив на входе аппарата пищу, на выходе получаем сами понимаете что. И что характерно — чем калорийнее и питательнее продукт исходный, тем качественнее получается продукт конечный и…
    Договорить ему не дали, а просто забросали чашками, чайниками, тонометрами и прочей посудой, и главврачу пришлось отступить обратно в коридор под натиском превосходящих сил противника.
    «Искусственный кишечник» оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения интерна. Из глубокого обморока его выводили всем отделением в течение оставшегося рабочего времени. Последние слова несчастного были, в основном, нецензурные. Больше его никто не видел.
    На экстренной планерке доктора пришли к выводу, что два дня такой интернатуры вполне могут быть зачтены за двенадцать месяцев, и молодой врач полностью готов к сдаче экзамена.
    Как впоследствие выяснилось, опасения докторов оправдались — экзамен был сдан экстерном на «отлично» и бывший интерн приступил к написанию научной работы под названием «Комплексное лечение большинства соматических заболеваний изотоническим раствором хлорида натрия per os в условиях страховой медицины и гибкого валютного курса рубля с учетом эпистактических и парафренных аспектов конфабуляционно - персекуторных эпизоотий».
© Levy
1998
     Комментарии (0)
Google
 
 
Увлечения       Братья наши меньшие       Наши Авто       Статьи       Юмор       Путешествия        Гостевая Книга
© Levy (Alexey Svinkin) 2004 - 2006  


Rambler's Top100