Levy

&

Julbka

    personal   page


То, что вы сможете себе вообразить,
вы сумеете осуществить.
Надо верить в невозможное.
Невозможного не существует.

     (С) IMAGE theatre

ГлавнаяПутешествия — «... В Оргкомитет ФСИмирного джип - фестиваля...»

Google
 
 
Увлечения       Братья наши меньшие       Наши Авто       Статьи       Юмор       Путешествия        Гостевая Книга
     Оглавление

Часть I, вводная
Часть II, описательная
Часть III, соревновательная
Часть IV, резолютивная
В Оргкомитет ФСИмирного джип - фестиваля
«ЛагоНаки 2006»

     Копии:
В Организацию Объединенных Наций
Во ФСИмирную Организацию Защиты Животных
В Генеральную прокуратуру Федеративной Республики Германия
И (на всякий случай) в Министерство землетрясений Российской Федерации

     От
Штурмана экипажа № 5

ПРОТЕСТ

          Часть I, вводная

     Четверг, 8 утра… Наш танк уже разводит пары и тарахтит неотрегулированной цепью ГРМ (не знаю, что это такое, но тарахтит действительно как «гэрээм»). К крыше привязывается Мамин сноуборд. В чехле он очень похож на трупик лилипутика, завернутый в коврик. Опять куда - то поехали. Интересно, меня возьмут? Судя по тому, что с утра не покормили, должны взять. Главное, не забудьте покормить в обед. То есть — не забудьте еду и тарелку. Ура! Меня приглашают занять места согласно купленным билетам. Привычно залетаю на заднее сиденье. Первый сюрприз: сиденья нет! Какая красота! Какое раздолье! Можно не только сидеть или лежать, но даже слегка подпрыгивать!
     После первого же прыжка на месте чуть было не приземляюсь Маме на колени. И получаю рулем в ухо. Сам виноват, не надо мешать Маме рулить: управлять танком — это вам не козюльки трескать. С видом оскорбленного достоинства перемещаюсь направо, к Папе. Тут проще — сейчас он не найдет в бардачке блокнот и ручку, которые забыли дома, и… локтем задвинет меня обратно на галерку. Ну и ладно, вот как раз собака мимо пробегает. «Эй, эй, эй! Собака - собака! А мы тут едем куда - то! Побежали за нами!» Вот глупая, крутит башкой, не может понять, кто ее зовет. Я это, я… получаю слегка по уху, чтобы не шумел. Приму - ка я снова вид оскорбленного достоинства, сяду поудобнее. Кошмар, сколько собачей шерсти летает по машине! Сколько раз говорили, что собаку прежде чем куда - то везти, надо хорошо вычесать. Ну или хотя бы раз в месяц собаку надо вычесывать. Прежде чем куда - то везти. «Ой - ой - ой!» — на обочине стоит корова. — «Айда с нами, рогатая! Будешь нашим неприкосновенным запасом на случай непредвиденных голодных обстоятельств!». Не слышит, что ли? Странно, я, по - моему, достаточно громко ору и высоко подпрыгиваю… Вот Мама с Папой меня услышали! И дали опять по ушам, чтобы не шумел.
     Ну и ладно. Буду молчать. Лежа. И зачем здесь нужно было сиденье? Столько места сразу образовалось! И так можно лечь, и так, и ноги вытянуть, и руки, и все остальное… Красота!
     (Дальше не помню, видимо, задремал)
     Проснулся в начале Шаумянского перевала. Еще бы не проснуться — затрясло вдруг так, что зубы застучали. Об пол, на котором я лежал. Папа сделал Маме замечание по поводу того, что наличие пониженного ряда в раздатке не дает ей права двигаться со скоростью 50 км/ч по разбитой гравийке. Скорость снизилась до 30. Жрать охота. Родители, вам там не пора ли кофейку испить? И меня покормить? Тут неподалеку площадочка должна быть с удобствами, я помню, в прошлый раз мы там останавливались. Мама дорогая! Пресвятая Богородица! Это что с этой коровой случилось? Или это вообще лошадь? Или я даже слова такого еще не знаю, чтобы это обозвать? «Смотри на дорогу, верблюд!» — сказала Мама Папе. Хорошее слово — верблюд, Папе подходит. А, это Папа сказал «смотри на дорогу», а Мама сказала «верблюд». Это ОНО и есть верблюд? Хорошее слово, ему подходит. «Эй, верблюд! Айда с нами! Только на расстоянии, а то я тебя еще боюсь…»
     Не успели мы выйти из машины на площадке, налить кофейку и нарезать бутербродиков, как пришел верблюд. Напугал меня до уср… до чертиков, в общем. И не меня одного. Укусил Папу за палец, напыхтел Маме в ухо, пытался залезть в машину. В общем, вел себя возмутительно. С голодухи, наверное. Кусочек хлеба, который ему предложили, застрял у него где - то между зубов. Лучше бы мне дали, я бы хоть проглотил. Пришлось срочно эвакуироваться и принимать пищу на обочине. Родители предположили, что верблюда оставили здесь предприниматели, которые предлагали летом с ним сфотографироваться. Кто ж согласится фоткаться с таким монстром? Да еще и за деньги? Или это им денег приплачивали, лишь бы они согласились? Лучше бы меня в аренду сдали, чем я не фотомодель? Дорого не возьму, лишь бы на еду хватало. Да на девочек, я же все - таки мужик. Только пока маленький еще. Но мысль хорошая, надо запомнить.
     (Дальше опять помню плохо, видимо, спал)
     Проснулся в каком - то городе. Наверное, Майкоп. На 100 процентов не уверен, но очень похож. Пошли в гости к каким - то Маминым родственникам. Заодно заперли на пятый этаж борд и меня. Похоже, здесь мы будем ночевать. Пахнет кошкой и собакой. Странное сочетание. А где же они? Складывается впечатление, что меня ждали — домашних животных эвакуировали заблаговременно. Вот только миски спрятать забыли. Так, чем тут у нас домашних животных кормят? Не понял, что это было, но понравилось. Только миску кошачью очень быстро отобрали. Ну и ладно. Пойдемте, что ли, в магазин сходим?
     Майкоп мне понравился. Фонари горят, люди ходят, дикие домашние животные бегают. Пока Мама ходила в магазин, а мы с Папой стояли на улице, какая - то тетенька предлагала угостить меня лимоном: «У, какой хорошенький, рыженький, ушастенький!». Я попытался показать ей, какой я хорошенький и ушастенький, но Папа не позволил. Лимон в итоге пришлось покупать. (По ходу дела выяснилось, что придется завтра покупать еще и тарелку для меня — мои драгоценные Родители забыли ее дома. Себе вон даже борд взяли — кому он тут нужен, снега все равно нет! А я без посуды остался!)
     Спал я плохо. Все время мерещились какие - то кошки, собаки, верблюды. Я во сне куда - то бежал, откуда - то падал, на кого - то орал… Видимо, больше нас туда ночевать не позовут…
     

          Часть II, описательная

       Вы знаете, где оргкомитет? В Каминном домике. Не знаете? Я вам сейчас объясню. Въезжаете на территорию базы, у орла поворачиваете налево и едете вниз. Там увидите домик. Каминный такой…

     (С) olka


     Ну и куда мы едем? А, на рынок… Посуду мне покупать? Эт хорошо, просто замечательно. Теперь у меня будет две посуды: из дома ее все - таки взяли, но засунули под брезент и не нашли. А я нашел. Но никому пока не сказал. Что мне — тарелка лишняя? Только есть я не хочу. И не буду. Давайте уже поедем дальше. Да, хотя бы на заправку.
     Я могу помочь налить бензин в канистру. Ну или хотя бы помочь достать канистру из багажника… нет, видимо, не могу — я из него чуть не вывалился на тетеньку - заправщицу и был принудительно затолкан обратно. Теперь тетенька испугалась, будет нервничать, дрожать руками и обольет бензином машину и канистру. И зачем таких нервных заправщиц берут в тетеньки?
     Вот, наконец - то поехали!!! Ура! Едем куда - то в горы! Я знаю, как выглядят горы, меня брали несколько раз в Красную Поляну и один раз мы ездили смотреть дольмены (это, кто не знает, такая древняя большая каменная собачья конура, расскажу как - нибудь в другой раз). Эти горы похожи на Красную Поляну, только у меня такое чувство, что мы едем в обратную сторону. Получается, мы объехали Красную Поляну сзади? И если долго будем ехать, то приедем в нее с обратной стороны?
     По последним разведданым едем в Лагго - Накки. В Финляндию? Помнится, Родители собирались в Финляндию на рыбалку. Рыбалку я люблю, там вода, в которой можно понырять.
     Приехали… Так, опять кинули. На рыбалку это мало похоже — кругом снег, лед и нет удочек. Куда же нас занесло на этот раз? Пока нас занесло к домику. А меня даже занесло внутрь, пока Папа отвязывал от крыши Мамин борд. Посмотрим, посмотрим, что здесь…
     О, в углу костер горит! Эт хорошо, только разместите меня подальше от огня, а то мне будет ночью жарко. Да, вот сюда, в уголок, чтобы не путаться под ногами у старших. Буду сидеть и смотреть на них, на старших.
     Вот это, видимо, самый старший — очки, как у Папы, командный голос, и пахнет от него соляркой (солярка — это как бензин, только другая), и зовут его уважительно — Синцарефф. Он здоровается со всеми входящими, дает им команду «Сидеть», а своей ассистентке команду «Пиши». Ну и они садятся, а она пишет.
     Ураааа!!! Им дают номера!!! Мы на выставке собак!!! Сейчас они пройдут ветконтроль, им посмотрят зубы, проверят на крипторхизм и — вперед, к победе! Собаку Синцареффа зовут Рокки, он породы «красный лексус». Никогда такой не слышал… А самого Синцареффа зовут Сергей. Тоже не слышал, но ладно, ему идет.
     Нам тоже дали номер. Номер пять. Интересно, а мы участвуем или просто сочувствуем? И если участвуем — то в чем? Надо послушать.
     «Трасса 5 километров, без пеньков и камней, без фанатизма мы ее прошли вчера за 10 минут. Преимущество будет иметь машина с более мощным двигателем. Большие колеса преимущества не дадут, мы старались уравнять шансы».
     Причем тут двигатель и колеса? Они что, собак к машинам привязывать собрались? Изверги. Ладно хоть пеньков и камней не будет, лапы никто не переломает. А что такое «фанатизм» и как это — «без фанатизма»? Надо спросить у Папы.
     Мама одевает бордерские штаны! Ура! Едем кататься! Пустите меня на мое заднее сиденье! Точнее, на то, что от него осталось.
     Веселья не получилось… Пока мы сидим в машине на обочине, Мама катается на борде (видимо, прямо по дороге). Не видно ни хрена (во - первых, снег валит, во - вторых, стекла изнутри запотели, а снаружи замерзли). Выпустите меня отсюдаааа!!!
     Пришла Мама, выпустила нас с Папой. Щас пойдем гулять! Кррасота! Снегу — по самые уши, можно поваляться и попрыгать в него с разбега.
     Допрыгался! Меня опять посадили в машину и повезли обратно на выставку собак. Там опять посадили в уголок, чтоб никто не уволок. Кому ж я нужен? А, вот вам, например, я не нужен? Да, я «ой какой красивый, так вырос, такой большой стал!». Пардон, разве мы с вами знакомы, мадам? Да никакой я не Чет, Господь с вами! Обнять меня можно, я не кусаюсь… А, значит, как я не Чет, так и обнимать меня нет смысла? Ну и идите к своему ненаглядному Чету, а я тут в уголке посижу.
     Ну что ж, народ приходит и уходит, а кушать (мне) хочется всегда. Синцарефф куда - то исчез. Кто же теперь будет говорить про 10 минут без фанатизма и преимущество мощных двигателей? Вообще - то, я могу сказать, я уже все это запомнил… А, ладно, и без меня справятся. И все - таки — «без фанатизма» — это как?
     На пару секунд забежал Синцарефф. Повесил у костра сушиться толстый бикфордов шнур и опять исчез.
     Народ пошел дрессированный — без команды садятся, а ассистентка САМА, без команды, пишет и выдает номерки. И весь народ какой - то похожий друг на друга: от всех пахнет бензином или соляркой… А вот непохожий — мужик в черной шляпе. Напугал меня в потемках своей шляпой. Ладно, ладно, сел там и сиди, только не маши в мою сторону шляпой своей. Мужик ушел. Вместе со шляпой. Пришла куча тетенек и как начала, как начала кричать: «Мы так рады, что приехали! Мы так рады, что доехали! А давайте знакомиться! А нас вы все равно не перепутаете, у нас имена на спинах написаны!». Мало ли, что у кого на спине написано, у меня вот татуировка на ухе, я же молчу… «А мы вас всех победим! Вы нам медаль за это дадите? А эвакуатор за нами пришлете, когда мы в сугробе застрянем?»
     Вот еще какой - то непохожий народ пришел: не галдят, не садятся, номерки не берут. И пахнет от них шашлыком… и чуть - чуть бензином. Сразу взяли все в свои руки: костер в углу разгорелся и стал давать не только свет, но и тепло. Маму привлекли помогать ассистентке в темноте заполнять дипломы. Что ж они там понапишут, ни черта ж не видно! Владельцев с питомцами перепутают…
     Как только включили фонарик, дали свет. Фонарик выключили. Свет тоже погас. Потом, наконец, загорелся надолго. Сразу стало веселее. Веселее спать. Спать при свете всегда веселее — сны лучше видно. Да и меня тоже лучше видно, никто не сядет на меня, маленького такого.
     Так… Родители опять куда - то засобирались. Меня берут? Нет? Ну и не надо. Я тут в уголке тихонько поору. Так, для порядка, чтобы не оставляли меня одного с чужими. А, уже не чужие, это от них приятно пахло шашлыком. Стало пахнуть еще приятнее: шашлык, судя по запаху, пожарился. Полежу, похнычу, понюхаю…
     Родители пришли. Я заснул, что ли? Ладно, давайте уже есть. Жрать опять охота! Я же вижу — там шашлык еще остался.
     Я уже знаю, кто здесь кто. Ассистентку Синцареффа зовут Оля, я ее уже видел раньше пару раз. Только где… А, вспомнил! Они же с нами чай пить ездили на полянку, ну летом, после рыбалки! Не помните? А я помню, я там еще полиэтилена нажрался (не к столу будь сказано)… вкусно было! Но шашлык, наверное, вкуснее. Дайте сравнить, а? Вот вы, от которого так вкусно им пахнет… Можно, можно, Евгений Юрьевич, давайте это мясо сюда. Родители не возражают. Давайте дружить желудками, Евгений Юрьевич! От вас так вкусно пахнет, и вы так близко ко мне сидите… Только руками надо мной махать не нужно, я нервничаю от этого. Что вы хотите мне предложить? Замечательный кусочек… нет, торопиться не надо, от спешки во время еды бывает заворот кишок и инородные тела в дыхательных путях. Вы тоже в очках, тоже похожи на Папу… Вкуснятина какая!
     Ну а вы там что так скромно сидите? Аленааа, я хоть и не Чет, или как там его, но тоже хочу с тобой дружить… Благодарю… угу… было вкусно. Так, вот и от Артема с Валей привет передали. Тоже вкусно. Родители, судя по всему, только что поужинали в столовой — съедают шашлык вместе с костями. Ладно, с вами потом разберемся. Давайте по порядку, я же не бездонный (хотя некоторые уверены в обратном).
     Евгений Юрьевич…
     Алена…
     Артем…
     Валя…
     Оля…
     Папа…
     Мама…
     Евгений Юрье…
     Але…
     Ар…
     Сон. Сидя. Нет, уже лежа…
     Там, во сне, еще что - то происходило. Приходили какие - то люди, обменивались координатами, брали номера, Оля записывала фамилии, за столом наливали и заедали. Радостно кричали, приглашали заходить в гости, но адреса почему - то не оставляли. Оставляли телефоны. «Сименс», например. Пару раз заходил Он. Сам. Приводил народ, они записывались, брали номера, но от шашлыка и «Тычиновки» отказывались. Ему показали оставленный телефон. Надо позвонить по последнему набранному номеру. Мама. Добрый день. Вас беспокоят с турбазы «Серебряный ключ», здесь был найден телефон, с которого я вам звоню. Вам известен этот номер? Это ваш ребенок? Он здесь с вами? Вы вообще не здесь? А ребенок с кем? Был с папой? А папа здесь? Хорошо, ждем. Кто спит? Я не сплю. Мне можно дать этот кусок мяса. Только даже Вам нельзя махать на меня руками. Не надо!... НЕ НАДО было махать на меня руками! Я дотянусь, спасибо. И еще раз спасибо, за то, что нашли телефон моего ребенка. Я иду в штабную палатку, там состоится заседание оргкомитета. Всех можно отправлять туда. Как физическое лицо я рад свежевыпавшему снегу, но боюсь упасть в него лицом юридическим. Евгений Юрьевич… Алена… Артем… А Сергей на заседании малого совнаркома, в штабной палатке. Вы можете подойти туда, там лучше, чем здесь, там отапливается, будет Дед Мороз и водка с закуской. Сон. Стоя. Или уже вниз головой? Вы же не будете махать на меня руками? Тем более, что одна у вас и так уже в гипсе. Это вы шли, споткнулись, упали, очнулись?... А, теперь понятно, что такое «без фанатизма». Точнее, понятно, что такое фанатизм — это когда после этого рука в гипсе. Давайте лучше без фанатизма. Аккуратнее давайте, я же почти сплю. Он в штабной палатке. Там отапливается. Двери закрывайте, дует. Дверями не хлопайте. На себя! Сильнее! Выбирайте номер. Из чего? Странный вопрос. Из того, что осталось. Где же вы раньше были? Все с утра хотели номер 7. А, вы застряли на Мезмае? Развал развалился? Сочувствуем. Схождение не сошлось? Кошмар! Но номера 7 все равно уже нет. 11? Тоже уже нет. И 22, и 33, и 44 — все разобрали. 55? Хороший вопрос. Этого даже с утра не было. Типография подвела. В штабной палатке. Отапливается. Дед Мороз. Идем гулять.
     Пришлось проснуться. На улице холодно. Выйдя из домика поскальзываюсь и с трудом удерживаюсь на четырех конечностях. Пустите меня в снег. Туда не пойду, там стреляют и орут пьяными голосами. Обойдем пьяные голоса по периметру и свалимся в родник. Не свалимся? Жаль. Тогда айда в снег. Ну вот, наконец - то. В снегу хорошо. А на дорожках — гололед. Как они завтра собираются с собаками бегать по такому льду? Или будут гонки на собачьих упряжках? Интересно, если собаку запрячь в Мамин борд?...
     Боже, как я устал! Постелите меня на кровать. Спать… нет, еще не спать. Тарелка волшебным образом наполнилась шашлыком. Выключили свет. Доедаю в темноте. Засыпаю в тарелке. Наступают мне на ногу. Что за галдеж? А, одна минута первого? На Маму наступил День Рождения. Поздравля…
     Час ночи. Что? Куда? Я не сплю, кто вам это сказал? Я есть хочу! Дайте чего - нибудь пожевать! Сам нашел, тут что - то завалялось с вечера. Куда все пошли с полотенцами? Дайте пожевать полотенце! Шутка.
     Странные люди — зачем им мыться? Я вот никогда не моюсь.
     Добровольно.
     Только принудительно. Или случайно. Мне хватает.
     Папе, видимо, тоже. Он не пошел мыться. Он уснул.
     Пришел Синцарефф из штабной палатки. Прочитал Маме краткую лекцию о внутриполитической обстановке в стране и перспективах развития горно - климатического курорта Красная Поляна. Я тоже немного послушал. Потом немного поспал. Потом Синцарефф пошел в баню. Петь. Песня была интересная, со смыслом. Которого, правда, я не понял, так как немного поспал в начале песни, в середине и в конце. Синцарефф допел, вытерся и пошел спать. Я тоже уснул.
     В три ночи в баню пришла кошка и стала заполошно орать. Я хотел пойти посмотреть на нее, но не смог встать. Через несколько минут кошка затихла. Утонула? Я хотел пойти посмотреть на нее и даже встал, но не смог проснуться.
     
     

          Часть III, соревновательная


     Проснулся я как всегда вовремя, ровно в 6.30, и мы с Мамой пошли смотреть погоду. По пути разбудили неспящего Синцареффа. Погода была холодная. За ночь выпало еще немного снега, но я все равно опять поскользнулся на дорожке.
     Мы быстро замерзли и пошли будить Папу. После чего пошли завтракать в столовую. Но это было неинтересно, потому что в столовую нас не пустили и пришлось есть на улице. Пельмени примерзали к вилкам, а я примерз к скамейке. Давайте поедем уже на выставку. Странно: номера зачем - то наклеили на машину! Это выставка машин, что ли, будет? В таком случае не видать нам «Best In Show» как своих ушоу: нашего танка родословная пожиже будет, чем всяких там красных лексусов и ленд - крузеров. И экстерьер попроще. А про интерьер я вообще молчу: куда нам без сиденья - то заднего? И по рабочим качествам мы явно проиграем УАЗикам и ГАЗикам. На лысой - то всесезонке. Мдааа… может, домой поедем? Пока не началось?
     Мимо пробежал промерзший Синцарефф. «Надо ехать, пока дорогу чайники на лысой летней резине не заполонили». Чайники на лысой резине — это не мы ли случайно? Тогда действительно надо поторопиться, а то как все эти крузеры и уазеры дорогу заполонят — фиг проедешь. Я полез на свое место. Померзну в машине.
     Померзнуть не удалось: Мама завела двигатель и включила печку. Потом все машины — с номерами и без — дружно построились в колонну и двинулись к выезду с базы. Несколько раз мимо пробегал промерзающий все больше Синцарефф, видимо, безуспешно пытавшийся согреться.
     Валил снег, стоял туман, я сидел на своей галерке. Ехать было неинтересно: в заднее стекло смутно вдинелись фары уазера, ехавшего сзади метрах в тридцати, а в лобовое были видны только дворники. Несмотря на снегопад, гололед, туман и лысых чайников, доехали. Нашему танку даже не пришлось проявлять свои внедорожные качества.
     Поэтому, взъехав на полянку, Мама решила сходу их проверить и на полном ходу налетела на камень, торчавший посреди колеи. Несмотря на то, что Папа вполголоса орал ей «Стой! Там камень!» (странная у нас Мама: ей громко кричишь — она обижается «Не кричи на меня», скажешь тихо — говорит «Не слышала»).
     Броня выдержала. Камень с дороги убрали. Под соседнюю машину. Мы немного постояли и отъехали в другое место (рискну предположить — к другому камню).
     Мы с Папой пошли погулять по снегу и посмотреть на народ и технику. Мама пошла проходить ветконтроль.
     «Моя машина доедет?» — спросила Мама у Синцареффа. «Должна» — ответил Он. «А я?» — спросила Мама. «Все от тебя зависит» — ответил Он. «Так может ехать не стоит?» — спросила Мама. Он грустно посмотрел на нее. В общем, ушел от ответа.
     Организованной толпой народ динулся к белому броневичку, на крышу которого, скользя на гололеде, взбирался человек. Мы пошли за народом. Человек забрался на броневичок, снял кепку, расстегнул пальто, протянул руку вперед — и я сразу же узнал его. Это был Владимир Ильич Ленин! Мне про него кино в телевизоре показывали. Только я ничего не видел, я вообще телевизор только слушать могу, зато все слышал. Мне и сейчас было хорошо слышно. «Друзья! Коллеги! — сказал Владимир Ильич, — То, о чем все мы так долго мечтали, наконец - то свершилось. Я имею в виду перетягивание машин и женскую гонку. Только перед этим надо съездить в овраг. Ехать будем без фанатизма, но с заблокированным дифференциалом. Трасса обозначена ленточками, но если кто - то доедет до Мезмая, то может считать себя заблудившимся. Своих на трассе не бросать, чужих не давить. Пеньки и камни объезжать не надо, по официальной версии их здесь нет. Легенду получите после финиша. Кто не финиширует в течение 30 минут после старта — сам становится легендой. Поехали!»
     Стартовать решили по порядку номеров парами (не теми, которые из чайников идут, когда они закипают на лысой резине, а по две машины одновременно). Поэтому первым на трассу ушел экипаж номер 1, а номер 2 остался на месте. Я уже подсчитал, что мы поедем вместе с номером 6, и стал искать его в предстартовой толпе. Мдааа, дело дрянь! Это ГАЗ 69. Шансов обогнать его — никаких. Предлагаю держаться в его кильватере, чтобы хотя бы не потеряться. Может, сразу незаметно зацепиться за него стропой?
     Номер 2 тем временем тоже стартовал. Потом номер 3. Прошло минут 10. Номер 2 вернулся. Через полчаса стало ясно, что 1 - й номер стал легендой. На его поиски и спасение отправилось несколько добровольцев. Часть из них тоже так и не вернулась.
     Начиная с номера 4 восстановился порядок стартов, и номер 4 стартовал вместе с номером 23. Следующие — мы…
     Предлагаю организатору пропустить вперед ГАЗик номер 6, мотивируя это тем, что мы пойдем медленно, не на время, а на факт прохождения дистанции. После недолгих переговоров организатора с ГАЗиком выясняется, что вперед они не поедут, так как собираются ехать еще медленнее. Ну - ну. И зацепившись за нас стропой, видимо…
     Последние напутствия: сильно не газуй — тапку в пол и вперед; блокировку включи — блокировку выключи; ремни пристегни — ремни отстегни; может, еще не поздно?... Поздно. Синцарефф дает отмашку.
     Куда делся ГАЗик номер 6 — не помню. Я его больше не видел, возможно, его призрачный силуэт до сих пор пугает мезмайских аборигенов по ночам.
     Что касается нас, то мы сразу вставили колеса в колею и понеслись… со скоростью 20 км/ч. Есть первый поворот! Точно помню, что это был поворот направо, так как левое ухо болит до сих пор. Такого жесткого контакта со стенками я не испытывал с самого детства, когда меня забыли в стиральной машине.
     Папа что - то орет, Мама куда - то рулит, я пытаюсь увернуться от лопаты и канистры с бензином, вылетевших из багажного отделения в пассажирское. Где - то сзади хрупает термос, не успевший вылететь в салон. Синцарефф машет нам с обочины.
     Выезжаем на прямой участок! Тут бы и разогнаться! До 30 км/ч… Но навстречу вылетает номер 4. Это он уже успел пройти половину дистанции и развернуться? А мы тут все в колее ерзаем?
     Ну не маши ты руками, видишь мы в колее ерзаем! Сам объезжай, ты же на «Ниве». И фарами не моргай, лампочки перегорят. Последний раз по хорошему говорю: НЕ НАДО на меня руками махать! Езжай давай, я твой номер все равно запомнил, мы еще встретимся. Если повезет. Вездесущий Синцарефф опять машет нам рукой.
     Пока Мама везет нас вдоль ленточек куда - то в овраг. Вот этим оврагом нас и пугал товарищ Ленин с броневичка? Да разве это овраг? Да я такие с разбега по шесть штук перепрыгиваю. Чего тут бояться? Вон и Синцарефф стоит себе спокойно на обочине, ничего не боится.
     А, это был еще не тот овраг? А где тот? ВОТ ЭТОТ?!?!?! Так, всем стоять! Мама, прижаться к обочине! Я туда не хочу! Я только жить начинаю!
     …уууууииииииииииияяяяяяяяяаааааааааааааааууууууууууууу…
     Живописно загребая траками снег, перемешанный с глиной, наш танк разворачивается на 90 градусов и зависает над трассой, оптимистично накренившись вправо. Застряли. Во всех направлениях. Можно только попытаться взлететь, но крылья, как назло, остались дома.
     На помощь приходит бригада спасателей из числа зрителей. Я сижу по диагонали на правом окне и надеюсь, что на потолке в этот раз мне посидеть не доведется.
     Да, это покруче, чем Sony - PlayStation! И совсем не страшно. Я еще так хочу!
     Совместными усилиями танк поставлен обратно в колею, и мы самотеком сползаем на дно оврага. Почти по инерции выбираемся из него, пропускаем на перекрестке какую - то иномарку и рвем к финишу, к победе здравого смысла.
     Не пора ли остановиться, перекусить? Вот здесь под деревом, есть замечательная полянка… А, тут уже занято, джип стоит, люди кофе пьют. Неподалеку стоит Синцарефф, машет нам. Ладно, едем дальше.
     Нас обгоняют по встречке. Куда только ГИБДД смотрит? Воздушной волной нас сносит на обочину, где мы и вязнем. Похоже, это надолго. Я жрать хочу, поехали быстрее, а? Вот, уже лучше. Стой, Папу забыли! Нет, поехали! Сам доберется, дорогу знает. А нам результат надо показывать. Ну и что, что не собирались ехать на время, это мы шутили, прибеднялись. Я не прощу себе последнего места!
     Проскакиваем мимо Синцареффа, машущего нам вслед.
     Папа заскакивает на ходу. Газу, газу!
     Бамс! Защита…
     Хряпс! Коробка…
     Хрусь! Раздатка…
     Хлобысь! Задний мост…
     Бумс! О! А это что? Бампер, что ли?...
     Похоже, мы нашли второй неучтенный камень на этой трассе!
     Дружно смотрим назад. В колее, вроде, ничего не валяется. Даже камня не видно. Ладно, двигаем дальше, до финиша чуть - чуть осталось, там разберем(ся), что к чему. Вот и Синцарефф с обочины подсказывает — надо ехать дальше.
     Ну и какого ты встал посреди дороги? Нам финишировать надо! Ты все равно не стартанешь, пока мы не финишируем! Ладно, будем финишировать вбок. Да, вот в эту группу товарищей.
     Товарищи возражают против того, чтобы мы в них финишировали, и разбегаются. Могли бы не утруждаться. Все равно нам из этой колеи не выбраться. А время идет!...
     На помощь приходит Синцарефф, которому, видимо, надоело просто махать нам с обочины (судя по всему, он успел пробежать всю трассу раз пять, пока мы ехали). В знак благодарности Мама забрызгивает его грязью с ног до головы.
     Совместными усилиями нас выталкивают на обочину. Прямо под колеса номера не - помню - какого, который тоже решил здесь немного пофинишировать.
     Немного проезжаем вперед, чтобы не путаться под колесами Лэнд - Крузеров. Я падаю на пол. Сверху на меня падает лопата. Потом канистра. Fade - Out.
     Прихожу в себя по колено в снегу. Пытаюсь идти — не получается. Меня зачем - то привязали к дереву. Чахлый такой саксаульчик… Дернуть посильнее — вырву вместе с привязанной к нему собакой. Дергаю… почему - то падаю в снег. Жрать охота…
     Налейте мне водки, пустите обратно в машину и дайте, наконец, пожрать!
     Водки не дали, но в машину пустили. Спать…
     Гулять? Идем гулять? Что ж вы сразу не сказали! Я готов! А пожрать не дадут? Ну и ладно, пойдемте погуляем. Может, найдем пару гектаров чистого снега.
     «А можно с ним сфотографироваться?» — ну еще чего! Я вам что — верблюд с Шаумяна?
     «50 рублей на ваш фотоаппарат, 100 на наш» — говорит Папа. А, ну тогда конечно. Сейчас, причешусь только. А то лопата пробор неровный дает. Только руками не машите.
     Сфотографировались. На свой. Но денег почему - то не дали. И тут кидалово.
     Ну, мужик, ты тоже хочешь со мной сфоткаться? Давай, подходи. 50 — ну ты в курсе… руками — ну ты понял…
     Дэнги! Дэнги давай! Дэнги! Испугался, убежал… да ладно, пошутил я. Вечером на базе встретимся, продолжим фотосессию.
     С земли трасса выглядит так себе: грязная, мокрая, корявая. Какие - то болты везде валяются, поршни, карданы… давайте лучше по обочине. Тут снежок чистый, мягкий. Пока вы не спеша идете, я в нем ямку вырою.
     Ой, что это я отрыл такое? Что - то желтое, мягкое… Тэээкс, согласно пункту 8.6 Регламента… это надо зарыть обратно. Зарыл. Притоптал.
     «Ребята, вы тут флаг не видели? Желтый такой, мягкий…»
     Гм… Не видели мы никакого флага… И вообще пойдемте - ка отсюда.
     Это и есть тот самый овраг? Да, вот следы поперек колеи… Быстро мы до него дошли. Надо было машину на старте бросить и топать пешком, тогда бы мы результат намного лучше показали.
     Все, я устал! Я хочу жрать, спать и отправлять естественные надобности. Сейчас сяду посреди грязной колеи и буду ныть. Сажусь…
     Святые угодники! Из леса на трассу бесшумно выезжает темный Лэнд - Крузер, стартовый номер 1! Летучий Голландец!! Я больше не буду!!! Я буду себя хорошо вести!!! Только не оставляйте меня здесь! Это же Бермуторский треугольник какой - то! Треутский бермугольник! Треугольный Бермут!
     Вы его видели? Нет, серьезно, вы видели? А то я уж думал, что это галлюцинация. На почве недоедания. Пойдемте поедим чего - нибудь, а? Как раз со стороны старта шашлычком потянуло…
     А вот на этом самом месте мы и поймали камень коробками - раздатками. Судя по тому, что камня не видно, организаторы его убрали. А судя по оператору с камерой, замершего в ожидании очередной жертвы, положили другой, побольше.
     Ну наконец - то финиш! Дайте мне шашлычка! У - у - у - мням, шашлычок!...
     Фууу, какая гадость! Евгений Юрьевич, где Вы? Где Ваш замечательный шашлык? Я не знаю, из чего Вы его делали вчера, но думаю, что сырье для сегодняшнего мезмайского деликатеса вмерзло в хребет Лагонаки еще в мезозое. А судя по количеству жира, оно плавало в океане Тетис и питалось первичной протоплазмой. Или ею и являлось. Не напрасно сюда налили столько соуса.
     Зато я поел. Теперь икаю.
     Можно полежать в машине. Хорошо, все - таки, что у нас не «Ока». Представляете зрелище — стоит посреди заснеженной поляны «Ока» и периодически подпрыгивает.
     Вот например — стоит посреди грязного месива красный лексус по кличке Рокки и время от времени подпрыгивает. Икает? А, нет, это его, оказывается, привязали толстым поводком за хвост к хвосту другого красного лексуса, побольше, и без заднего стекла. Они что, пытаются поводок порвать что ли? Меня бы позвали, я бы перегрыз. Только завтра, сегодня я что - то не в форме, притомился от этой псевдо - выставки.
     Не смогли разорвать. Разъехались в стороны. Из нашего красного лексуса (я имею в виду Рокки) вышла почему - то Мама. Когда она успела в него забраться? Папа угощает ее шашлыком. Не ешь, Мама, икать станешь… Съела.
     Теперь рвать поводок приехали два УАЗика. Долго тянули его в разные стороны — без толку. На помощь одному из них пришли люди. Человек 5. Тянут УАЗик, УАЗик тянет другой УАЗик. Поводку — хоть бы хны. По - моему, это и есть тот бикфородов шнур, который сушил вчера у костра Синцарефф. Может, его поджечь?
     На помощь людям и УАЗику приехал еще одни УАЗик. Теперь два УАЗа и 5 человек тянут за хвост третий УАЗ. В результате один из двух первых УАЗов закопался так, что для его вытаскивания пришлось пригнать четвертый УАЗ. УАЗы копошились в снежной каше так долго, что это всем надоело. И все стали смотреть, как серебристая недоприводная (точнее — переприводная) «пятнашка» пытается выбраться с поляны на дорогу в том месте, где только что буксовал «Паджеро». Минут через 10 объединенными усилиями большинства присутствующих «пятнашку» вытолкали таки наверх. Через минуту она съехала обратно и припарковалась на прежнем месте. Тут и УАЗы разъехались.
     В снегу еще побарахтались две «Нивы»… Потом Артуру, который утром давал старт гонкам, накидали в лицо немного грязного снега — видимо, в знак признания былых заслуг и в качестве благодарности, и он прекратил попытки разорвать бикфордов шнур.
     Странно: Мама шашлык съела, но не икает. А я икаю. А ведь у меня желудок - то покрепче будет, я летом кусок полиэтилена переварил. Как раз на этой полянке дело было.
     А Артур с товарищем Владимиром Ильичем Лениным пошли отмахиваться флагом от парных гонок. Они так лихо им махали, что одна белая «Нива» не заметила линии финиша и проехала дальше. Она долго нарезала круги по соседней полянке, пока не застряла посреди снежного поля, упершись в камень размером побольше меня. С восьмой попытки камень был повержен и выкорчеван, а белая «Нива» под радостные крики болельщиков поехала застревать в другом месте.
     Вскоре Родители засобирались домой, на базу, а моего мнения никто, как всегда, и не спрашивал. В результате мы не увидели самого интересного — парных гонок лоб в лоб, начавшихся сразу после нашего отъезда. Зато вернулись на базу как раз вовремя — к шашлыку.
     Я принудительно занял свое привычное место в углу — поближе к Евгению Юрьевичу, и приготовился вкушать шашлык. Пока я готовился и вкушал, вокруг происходили различные малозначимые вещи, как например:
     награждение особо нетерпеливых победителей;
     развешивание нижнего и верхнего белья, а также расстановка нижней и верхней обуви, для просушки вокруг костра;
     укладывание спать Синцареффа и распределение его обязанностей между присутствующими (обязанности никто брать на себя не хотел, поэтому Оле пришлось взять на себя телефон, а Папа добровольно вызвался быть автоответчиком и сообщать всем, что «Синцарефф изволят почивать и до восьми беспокоить не велели». Остальные обязанности оргкомитета как - то самоликвидировались вместе с оргкомитетом);
     разведение в воде лимонной настойки (или воды в настойке. Это вообще был самый интересный процесс: сначала долго выясняли, что во что надо лить — спирт в воду или воду в спирт. Выяснили. Заодно выяснили, в какой пропорции это нужно делать. Только никто не понял, к какому ингредиенту относятся слова «один двадцать пять». В общем, во избежании недоразумений, решили лить воду и спирт одновременно в третью, стороннюю, посуду. Пропорция, видимо, тоже упростилась до «один к одному»).
     В общем, настойку испортили и пить ее никто не стал. Все дружно пили коньяк из французских спиртов, закусывали его шашлыком, пармезаном и фуа - гра. Все это делали за здоровье Мамы и ее экипажа. Ну и здоровью присутствующих организаторов перепало немного по традиции.
     В дальнем от меня углу происходил круговорот людей в природе: приходили организаторы и участники, кто - то что - то ел, кому - то чего - то наливали, за кого - то пили, чем - то закусывали.
     Ровно в восемь появился Синцарефф и, для начала, опять попытался помахать на меня руками. Мы с ним немного поспорили на эту тему, после чего он провел краткий брифинг с представителями оргкомитета (Артуром, который к тому времени уже умылся, и товарищем Владимиром Ильичем Лениным, которого, как оказалось, звали Димой. Я ж и говорю — ВлаДИМир Ильич!).
     Потом пришел оператор с камерой (чужой, не наш) и у всех присутствующих, кроме меня и Папы брали интервью. У меня интервью не брали потому, что меня не пускал Папа, а у Папы — потому что он держал меня. В общем, из нашей семьи телезвездой стала только Мама. Интервью взяли, обещали показать по телевизору, но в какой передаче и на каком канале — так и не сказали.
     Синцарефф в своем интервью, в частности, сказал: «Я вообще не думал, что она поедет! Она поразила меня до глубины души. — Тем, что доехала? — Тем, что поехала! Привычная к ритму движения блондинки за рулем, проехала трассу джип - триала. Я думал, она просто спрашивает про трассу. Но когда увидел ее глаза, то испугался — я понял, что она действительно поедет! Кто ж знал…» (Мама при этих словах мило поулыбалась в камеру)
     На этом официальная часть была перенесена в штабную палатку, которая, по всей видимости, снова отапливалась. Только закрылась дверь за официальными лицами, как кто - то с вешалки стал хрипеть: «Артур! Артур! Позовите Артура!». Папа сказал, что это, наверное, рация. Как ей объяснить, что Артура здесь нет — никто не знал. Мы дружно понажимали на ней разные кнопочки и попытались ее успокоить, но она все равно стонала «Где Артур? Дайте мне Артура!», пока Папа, наконец, не нажал главную кнопку и не сообщил рации, что «Артур ушел. На дальний кордон ушел. Сходить позвать?». Рация еще немного пострадала и успокоилась.
     В течение часа в домике царило умиротворение, прерываемое лишь изредка чавканьем, хрустением и звоном бокалов. Я вроде даже опять задремал и, похоже, пропустил что - то важное: поднялся вдруг такой галдеж, что даже воплей моющихся в сауне не стало слышно. Это началась игра в «Мафию». Я правил не знал, поэтому играть меня не взяли. Даже ведущим. Но я не обиделся, я и карты - то толком раздать не смогу. Вздремну - ка еще чуток.
     Ничего себе — вздремнул! Время — второй час ночи. Из сауны все еще доносятся истошные песни. У них там что, слова на стенках написаны? Вчера Синцарефф уже пел эту песню. Теперь перешли к военным маршам. Вторжение готовят? Надо быть начеку. Я, пожалуй, насторожусь и засну.
     А? Что? Заснуть не получилось. Кто - то ломится из бани к нам в домик! Тревога! Застава в ружье! (не знаю, что это такое, но очень знакомые слова. Наверное, мои предки служили на границе). Стой! Назад! Пароль! Аусвайс!
     Испугались, отступили. Наши вроде и проснуться толком не успели. А я уже все нападения отразил. Спать не буду. Вдруг еще кошка вчерашняя покусится. Буду на шухере…
     … Кто спит? Я не сплю! Я вас сторожу…
     Кормить опять не будут. Домой едем? Да, да, давайте поедем уже. Я пойду грузиться в машину. Выйти я не успел. С улицы раздался грохот. Это, наверное, Папа полез снимать флаг, который сам же намедни и привязал под самую крышу, и упал оттуда. Или это крыша упала? Нет, Папа, вот он идет, хромой, но довольный, с флагом в руках. Зачем вообще нужно было его снимать? Висел бы себе до следующей выстав… то есть, до следующего фестиваля.
     Выкопайте наш танк из - под снега, откройте мне двери пошире.
     Заводи, поехали…
     

          Часть IV, резолютивная

       Ну что же, шабаш удался…

     (С) Sincareff


     В связи и на основании вышеизложенного, с учетом Конституции Российской Федерации, Декларации прав человека и Положения о немецкой овчарке РКФ, а также во исполнение пп. 7, 8.6 Регламента фестиваля,
          УБЕДИТЕЛЬНО ПРОШУ:
     1. Пересмотреть результаты фестиваля, как в части, касающейся распределения призовых мест, так и в части признания фестиваля состоявшимся.
     2. С учетом предыдущего пункта — провести в ближайшее время повторный джип - фестиваль на том же месте и с теми же участниками.
     3. Включить в программу фестиваля гонки на собачьих упряжках, бега борзых, Аджилити и борьбу нанайских мальчиков.
     4. Заблаговременно убрать с трассы камень (или пенек), об который шарахнулся наш джип, и засыпать овраг, в котором мы чуть не перевернулись.
     5. После проезда нашего экипажа добавить камней на трассу и выкопать овраг обратно.
     6. Наградить наш экипаж медалями «За первый раз» и «За стремление к финишу», а также ценными призами и подарками.
     7. Считать меня, Шелегора Мэтрикса, штурмана экипажа № 5, полностью получившим удовлетворение от подачи данного Протеста.
     Гав гав.
     
     
Shelegor Matrix
14 Января 2006
     Комментарии (2)
Google
 
 
Увлечения       Братья наши меньшие       Наши Авто       Статьи       Юмор       Путешествия        Гостевая Книга
© Levy (Alexey Svinkin) 2004 - 2006  


Rambler's Top100